Назад к списку
«Полицейские стали надевать шлемы и брать щиты»: беларус съездил на прайд в Краков и рассказал о своих впечатлениях

Наверняка многие люди, которые относят себя к ЛГБТ-сообществу, хотя бы раз слышали о таком понятии как «прайд». Прайды существуют для того, чтобы напомнить обществу о важности уважения и принятия. Для тех, кто не бывал на прайде и не знает, нужно ли это вообще, публикуем личную историю участника этого действа.


Текст: Артем Авдонин

Иллюстрации взяты из группы Queerowy Maj / Marsz Równości w Krakowie

«Мои представления о ЕС во многом оказались далеки от реальности» 

Меня зовут Артём, и я хочу рассказать о своём первом опыте участия в прайде. 

Начну издалека. Осенью 2017 года я участвовал в проекте “Rainbow Bridge” в Словакии. Там собрались участницы и участники из Словакии, Польши, Украины, Грузии, Армении, Азербайджана и Беларуси. Мы обсуждали ситуации в наших странах, обменивались опытом и говорили о том, как можно улучшить положение ЛГБТ. До мероприятия я думал, что, хоть Польша и Словакия близки нам по менталитету, членство в ЕС всё же влияет на положение ЛГБТ в этих странах. Оказалось, что различия не так уж и сильны. И там существуют гендерные стереотипы, гомо- и трансфобия, предубеждения. В основном, такая ситуация на востоке этих стран, где проходит граница с СНГ. Ближе к западу ситуация получше, потому что там все ориентируются на европейский образ жизни. Было грустно из-за того, что мои представления о ЕС во многом оказались далеки от реальности. 

«Люди ужасно боятся»

А вот ситуация в странах Кавказа меня поистине шокировала. Тогда я понял, что в Беларуси всё не так уж плохо. Было дико слышать, что девушку чуть не избили за то, что она сказала, что занимается сексом с парнями без отношений. Все мы прониклись уважением к грузину, который представлял ЛГБТ-организацию в провинции за копейки, уйдя ради этого с высокооплачиваемой должности журналиста. Его основная деятельность заключалась в том, что он находил жилье и работу ЛГБТ-подросткам, которых выгнали из дома. Пока шел поиск, ребята жили у него, он их кормил, одевал. По отношению к своей организации ее сотрудники употребляли слово “квир”, поскольку оно новое и многим не понятно. Однако вскоре гомофобы сообразили, что к чему. Начались гонения, сотрудникам пришлось многое выстоять, чтобы сохранить свой офис. Многие люди сейчас избегают этого района, чтобы их, не дай бог, не заподозрили в причастности к ЛГБТ. Раз в месяц проходят закрытые вечеринки. Каждый гость обязательно должен быть проверенным. На самой вечеринке категорически запрещено фотографировать и снимать видео: люди ужасно боятся, что кто-нибудь узнает о их ориентации.


Мы говорили на английском, но иногда переходили на русский: большая часть группы была русскоязычной. Всех нас объединяло влияние Советского Союза, так что мы понимали друг друга и в смысле языка, и в смысле проблем, с которыми приходится сталкиваться. 

Почему я решил поехать на прайд?

К тому времени я уже учил польский, поэтому на “Rainbow Bridge” тесно более сошёлся с поляками. Эти ребята работали только в Кракове, что меня удивило: в Беларуси, например, ЛГБТ-инициативы работают со всей страной. Мне объяснили, что в Польше на каждый город своя организация. Думаю, это без лишних слов характеризует атмосферу в наших странах.

Активисты из Кракова рассказали, что каждый год в мае они устраивают в серию ЛГБТ-мероприятий, среди которых есть прайд. Когда мы все прощались, они сказали, что будут рады видеть меня там.

С осени и до весны я много думал об этом и поддерживал общение и с поляками. В апреле окончательно решил ехать. Останавливали только два вопроса: визовый и финансовый, поэтому я принимал решение так долго. Но колебаний о том, нужно мне это или не нужно, совсем не было. Как человек, связанный с активизмом, я считаю, что любые формы проявления свободы слова и борьба с дискриминацией должны существовать. Я всегда мечтал побывать на прайде, потому что для меня это наивысшая форма борьбы за ЛГБТ-права. При этом я не думаю, что любой ЛГБТ-человек должен побывать в гей-клубе или на гей-прайде. Это каждый_ая решает для себя.


Я провел в Кракове три дня и посетил не только прайд, но и другие мероприятия, увидел город. За эти несколько дней я одновременно прочувствовал и обычный Краков, и тот, что принадлежит ЛГБТ-сообществу.

17 мая. Я приехал в Краков

На вокзале меня встретила польская подруга. Пошли в магазин, накупили еды для настоящего королевского пира: мы не виделись столько времени, надо обязательно оторваться! Потом поехали к ней домой. Там я познакомился с её мамой, которая была очень классной. Она полностью поддерживала свою дочь в ЛГБТ-активизме, гордилась ею. Мы втроем прекрасно общались, не было никакой скованности и страха, что в этой семье тебя могут осудить.


18 мая. Выставка, концерт драг-квин, гей-клуб

Вечером мы поехали на открытие фотовыставки “no girls / no boys / no nothin'”. Канадская художница Laurence Philomène сделала фотографии небинарных и квир-людей, показывая тем самым глупость гендерных стереотипов. Потусовавшись там час, мы поехали на ещё одно мероприятие: небольшой концерт драг-артистки Charlotte в единственном краковском гей-баре Lindo Bar.

 

Голос артистки был просто завораживающий! А ещё она устроила лотерею-бинго. Суть такова: всем раздаются листки с квадратом, который, в свою очередь, разделен на более мелкие квадратики. Внутри них написаны числа. Ведущий_ая называет число, и если оно есть у вас, то вы его зачёркиваете. Если у вас есть линия из зачёркиваний – вы победили. Тем вечером мне повезло, и я собрал бинго. В подарок получил радужный мелок для кожи и значки прайда. Уже на следующий день это пошло в дело: собираясь на прайд, я нарисовал на щеке радугу тем самым мелком. 


После этого ещё один мой друг повёл меня в ещё одну ЛГБТ-обитель – гей-клуб. Там мы находились практически всю ночь. Я уже бывал в гей-клубах, но этот точно самый запоминающийся из всех, что я видел. Заведение было довольно большим – там был танцпол, зона для курения, барная стойка, сидения и туалеты. Людей было очень много, что радовало.

19 мая. Прайд!

Наконец самое главное событие моей поездки – прайд. Собираясь, я накинул поверх одежды радужный флаг, словно плащ. Также надел значок в виде радужного сердца. Есть стереотип, что на прайды все одеваются в кожу, белье и латекс, но, конечно, в реальности всё намного разнообразнее. Люди одеты по-разному. Кто-то обычно, кто-то приходит в образе. Переодевание в одежду другого пола, макияж, ошейники и трусы – всё это отображает сексуальность, и, я думаю, каждый вправе ее показать.

Около полудня я поехал с подругой в центр города, откуда должна была пойти колонна. Когда мы пришли, там уже было достаточно много людей. Вокруг нас стояли полицейские, готовясь охранять прайд.


В начале организаторы произнесли вдохновляющую речь о том, что они не позволят людям и правительству Польши забыть о ЛГБТ-сообществе. Также организаторы прайда рассказали о преступлениях против ЛГБТ и о переговорах с правительством на эту тему.После организаторы сели в свой грузовик с открытым кузовом, в котором располагались колонки, играющие музыку, и возглавили колонну. За ними понесли огромный радужный флаг. А потом пошли и все мы.


Честно говоря, всех моих эмоций в тот момент не передать. В колонне со мной шли самые разные люди. На моё удивление, были даже дети и старики (Польша – одна из стран ЕС, которые близки к нам по менталитету, однако у нас я с трудом представляю подобное). Люди, которые не участвовали в самом прайде, улыбались, махали нам, снимали на телефоны, а некоторые просили сфотографироваться с отдельными участниками прайда (такими, как драг-королевы, к примеру – они были ярко и необычно одеты, с макияжем). 

Атмосфера была довольно позитивной. За всё время прайда (это около 3-4 часов) я побывал в разных частях колонны. Встретил много людей разных – от своих ровесников до пожилых людей, от обычно одетых ребят до членов БДСМ-клуба. Но самыми запоминающимися стали феминистки: они шли в колонне, играя на барабанах, неся плакаты против дискриминации по половому признаку и сексуального принуждения на рабочем месте, выкрикивали лозунги.


Были, конечно, и негативные моменты. Я заметил, что полицейские стали сокращать расстояние между собой, надевать шлемы и брать щиты. Это меня насторожило. Через несколько минут мы вышли на площадь, и я понял причину этих действий. На площади нас ждала агрессивно настроенная толпа. Часть людей скрывала лица майками и масками, часть показывала их. Они что-то выкрикивали и держали плакаты в противовес нашим. Особенно мне запомнился один: силуэты мужчины и женщины, как на дверях в туалет, между ними ребёнок, мужчина держит в руке зонтик, на который льётся радуга. 

В тот момент меня переполняли противоречивые чувства: с одной стороны, проходит прайд (что для меня показатель толерантности), а с другой стороны, понимаешь, что плохие стороны есть везде. Я спросил у участников прайда, часто ли эти люди так делают, мне сказали, что каждый прайд.