Назад к списку

«Почему вы называете её Игнатом?»: как трансгендерному человеку сделали аутинг на всю страну

Игнат раскритиковал откровенные картины на стенах офиса – его лишили работы и рассказали о его трансгендерности в крупном беларусском СМИ. 


Фото: Дарья Барышникова 

Текст: Дарья Трайден

Что случилось? 

Игнат работал в MediaCube, региональном партнёре YouTube, с апреля 2019 года. Однако в конце декабря ему пришлось уйти. Конфликт с начальством разгорелся из-за того, что молодой человек обратил внимание на картины, которые недавно появились в офисе. Это были изображения с голыми людьми и метафорами сексуальных практик, часто сексисткие, и Игнат посчитал, что таким объектам не место в рабочем пространстве. 

Он поднял этот вопрос в мессенджере для сотрудников и получил лайки от тех, кто тоже был против новых картин. Однако позже в комментарии пришел недовольный начальник. Поддерживающие лайки к посту стали стремительно таять. На следующий день Игнату посоветовали уволиться. Вместе с ним ушли ещё два человека: они посчитали происходящее недопустимым.  

Игнат решил не оставлять увольнение без последствий и стал консультироваться с юристами. Затем обратился к журналистам. О случившемся написал портал dev.by. Однако в комментарии порталу Михаил Быченок, бывший начальник Игната, извиняться не стал – зато рассказал, что в компании «брали на работу девушку, через неделю она попросила называть её Игнатом, а ещё через неделю решила пользоваться только мужским туалетом». После аутинга бывшие коллеги начали сливать паспортные данные Игната в комментариях. 

«Я не совсем стереотипный транс-мужчина» 

Игнат действительно пришел устраиваться на работу с женскими документами. Начать процесс юридического перехода у него пока нет ни времени, ни сил: 

– Сменить документы было бы очень удобно, но для этого придется совершить много действий, на которые у меня пока что нет ресурса. В последний раз, когда я пытался этим заняться, силы покинули меня почти в самом начале пути. Так как я не совсем стереотипный транс-мужчина, мне, видимо, всю эту процедуру придется повторить не один и не два раза, прежде чем кто-то меня начнёт слушать. 

Напомним, что процесс юридического гендерного перехода занимает в Беларуси от одного года, в течение которого нужно регулярно посещать врачей и примерно на неделю госпитализироваться для полного обследования. Часто переход связан с большим дискомфортом и неуверенностью, поскольку судьбу человека решают незнакомцы в соответствии с собственными представлениями о гендере и его проявлениях. Подробнее о гендерном переходе читайте здесь.

«Мне казалось, что уважение к моей идентичности – это единичное предложение, которое нельзя потерять». 

MediaCube был не первым местом работы, где Игнат делал камин-аут. В прошлый раз все прошло хорошо: 

– Первый раз я сделал камин-аут на своей предыдущей работе (до MediaCube). Я тогда создал отдельный чат для всех коллег. Там попросил называть меня Игнатом и постараться поменьше шутить про «чисто женский коллектив». Это был стартап, где на тот момент работало человек пять максимум. Мне сразу же написала в личку наша менеджерка, чтобы уточнить, как именно ко мне обращаться. Она подчеркнула, что для неё главное, чтобы человек был хорошим работником, и как работник я её устраиваю. Компания продолжала расти, но всем новеньким, видимо, как-то сразу говорили, что вон там сидит Игнат, называйте его Игнатом и не доставайте его. Всё было очень комфортно, никто за все два года работы не спрашивал у меня ничего личного, не деднеймил. Даже когда к нам стали устраиваться люди от тридцати пяти, которым часто довольно трудно такое принять и понять, они обращались ко мне как к Игнату, не мисгендерили. Это была одна из причин, по которой я продолжал работать там довольно долго. Мне казалось, что уважение к моей идентичности – это какое-то единичное предложение, которое нельзя потерять. 

«Почему вы называете её Игнатом, вы чего?» 

В MediaCube Игнат сразу столкнулся с тем, что его идентичность не приняли всерьез:

– Перед первым рабочим днём я написал менеджерке, которая принимала меня на работу, что мне будет комфортнее, чтобы меня называли Игнатом и говорили обо мне в мужском роде. Она ответила, что это не проблема, но, когда я пришёл, начала представлять меня всем фразой: «Знакомьтесь, это Игнат, aka [паспортное имя]». Было, конечно, не очень приятно. Потом начались обсуждения за столом, где я сидел, вроде: «Мне, конечно, непривычно называть девушку Игнатом... вот если бы хотя бы Андрей». И все в таком духе. Многие, с кем я общался, воспринимали мою просьбу про имя и род просто как прикол и заморочку, так это и озвучивали. Учетную запись в Slack (корпоративном мессенджере) и таск-менеджере (приложение, которое помогает планировать задачи) мне завели на паспортное имя. Многие люди в общении между собой называли меня тоже не Игнатом. Рядом со мной сидел парень, который, когда я отошел на кухню или куда-то ещё, начал возмущаться: «Почему вы называете её Игнатом, вы чего?». Но я понимаю, что люди делали это не со зла, а из-за своей непросвещенности в вопросе. Было несколько человек, которые всё это понимали, извинялись, когда случайно мисгендерили, и поправляли других. Я этим людям очень благодарен. 

Лично от Михаила Быченка, начальника, Игнат уничижительных комментариев не слышал. За все время работы они общались лично всего пару раз. 

«Мне было важно, чтобы Михаил понимал, что нельзя просто так уволить человека» 

Бывший начальник казался адекватным человеком, а атмосфера предполагала, что каждый может вносить предложения по поводу общего рабочего пространства. Поэтому требование уволиться за пост о картинах стало для Игната неожиданным. После увольнения Игнат думал, как можно если не восстановить справедливость, то хотя бы привлечь к произошедшему внимание:

– Как только я понял, что по закону не смогу добиться справедливости (я консультировался с несколькими адвокатами, и все они говорили, что шансы у меня очень маленькие, почти нулевые), то решил, что нужна огласка в СМИ. Мне было важно, чтобы Михаил понимал: у действий бывают последствия, и нельзя просто так уволить человека, сделать это лишь потому, что кто-то высказал мнение, отличное от твоего. Я понимал, на что иду, и ожидал, что Михаил, скорее всего, начнёт какую-то неприятную игру. Но просто молча уйти я не мог. 

«Я знал, что Михаил начнёт клеветать на меня» 

В аутинге Игнат винит не площадку, где был опубликован текст, а бывшего начальника, который дал такую информацию в своем комментарии. А также бывших коллег, которые начали сливать паспортные данные в комментариях:

– Меня, в принципе, устраивает статья на Dev.by. Я понимаю, что она не безупречна с точки зрения гендерной чувствительности, но это беларусский портал про айти, а не Makeout. Dev.by, кстати, довольно быстро реагируют и удаляют комментарии, где бывшие коллеги раскрывают моё паспортное имя. За это я очень признателен порталу. 

Когда Игнат начал общаться с журналистами, он понимал, что бывшее начальство наверняка попытается выставить его скандалистом. Однако то, что произошло в итоге, превысило всякие ожидания: 

– Я знал, что Михаил начнёт клеветать на меня о том, что я якобы плохой работник. Руководство резко приняло такую позицию, когда другие люди начали задавать вопросы о моём увольнении. Но я совершенно не ожидал перехода на личности, аутинга и выдуманных историй про фаллоимитатор (это вообще что-то за пределами моего понимания). Я почувствовал себя довольно странно (в принципе, как и каждый раз, когда кто-то в интернете решает слить мои личные данные) и в первую минуту был шокирован, потому что такой низкий уровень дискуссии от взрослого человека обескураживает. Особенно если речь про управляющего крупной компании, который на каждом шагу напоминает о том, какие мы все молодые и прогрессивные. Но я и увольнения за пост в чатике не ждал. Так что, в принципе, Михаил был верен себе в этой непредсказуемости. 

«Очень много людей меня поддержало» 

Еще до публикации текста на dev.by Игнат решил, что не будет читать комментарии, поскольку не надеялся увидеть там поддержку:

– Через пару часов после публикации мне написал бывший коллега с просьбой зайти в комментарии. Я решился их почитать и был удивлен: очень много людей меня поддержало, негативные комментарии получали много минусов. Немного расстраивали те комментарии, где люди, чтобы как бы поддержать меня, насмехались над внешним видом Михаила. На мой взгляд, внешность не связана с тем, как человек решает поступать. Негативные комментарии меня скорее забавляли своей абсурдностью, чем расстраивали. Часть из них была написана людьми из MediaCube. Больше всего задел комментарий, который начинался словами «человек по имени “Игнат” или “[паспортное имя]”» – и дальше было о том, как я сильно всех бесил и раздражал. Если в других комментариях абстрактно обсуждали то, о чем было написано в статье (что-то вроде «сотрудника из этого текста я бы тоже уволил»), то этот был выпад именно про меня за пределами статьи. Мол, вот тут пишут про Игната какого-то, а я вам сейчас всю правду расскажу об этой «[паспортное имя]». То есть происходит переход на личности, причём с разглашением личной инфы, и человек, к сожалению, считает, что это допустимо вполне.Самым ужасным был, конечно, слив моих паспортных данных. К счастью, коммент быстро удалили за нарушение правил портала. 

Кроме того, в интервью Михаил Быченок утверждал, что Игнат носил на работу фаллоимитатор в прозрачной сумке. Игнат это не подтверждает и не понимает, откуда вообще появилась такая деталь. 

«Часть бывших коллег решила считать меня врагом» 

Два человека принципиально уволились из MediaCube вместе с Игнатом, но в целом поддержки от коллег у него было мало:

– Часть бывших коллег решила считать меня врагом, чтобы заслужить одобрение начальства. Остальная часть осталась индифферентной: по крайней мере, свою позицию, какой бы она ни была, не высказали. Меня, поддержали уволившиеся вместе со мной коллеги, а также ещё один человек, который остался работать. 

Болезненным открытием для Игната стало лицемерие со стороны его бывшей работы: 

– Меня ужасно огорчает и злит, что якобы прогрессивная компания, работающая с Google, YouTube, TikTok и так далее, на деле является замшелой патриархальной конторой, где руководство не видит ничего такого в том, чтобы вешать сексистские картины на стены и публично аутить своих сотрудников. Больше, чем это, меня огорчает лишь то, что многие подчиненные принимают эту линию поведения и пытаются выслужиться, атакуя меня и солидарных со мной людей в комментариях. 

«Всегда есть человек, который расскажет другому человеку, а тот расскажет третьему» 

Игнат считает, что был не самой уязвимой мишенью для аутинга, однако от этого аутинг не перестает быть недопустимой вещью: 

– В моем случае невозможно говорить, что этот аутинг радикально поменял мою жизнь, потому что я живу в подобном уже лет десять. Всегда есть какой-то человек, который расскажет другому человеку, а тот расскажет третьему и так далее. 

Разница только в том, что теперь вместо шушуканья за спиной я получил вот такой вот бесцеремонный окрик на всю страну. Мне повезло сформировать вокруг себя круг людей, которые поддерживают меня в этой ситуации. Однако то, что это не стало радикальной трагедией лично для меня, никаким образом не умаляет того, что поступок Михаила совершенно неуместный, неэтичный, непрофессиональный, нечувствительный и дальше по списку. В конце концов, на моём месте мог бы оказаться, например, человек из религиозной семьи, для которого такой вот аутинг мог бы стоить очень и очень дорого.  

«Никто не задал мне ни одного неуместного вопроса» 

Сейчас Игнат уже нашел новую работу, и там у него всё хорошо:

– Я был просто поражён невероятной внимательностью со стороны работодателей. Первый же их имейл был адресован мне как Игнату (несмотря на то, что резюме подписано моим паспортным именем), и с самого первого собеседования до теперешнего момента никто ни разу не задал мне ни одного неуместного вопроса, ни разу не обратился в неверном роде. Звучит как сказка до сих пор. 


К сожалению, медиа уделили истории Игната мало внимания: текст на dev.by частично перепечатали Сitydog, KYKY, news.21.by и Кактутжить. Только Кактутжить в шуточной форме раскритиковал то, что Михаил Быченок упомянул фаллоимитатор для создания образа плохого сотрудника вокруг Игната. Однако ни в одном из текстов не давалась оценка тому, допустим ли аутинг, и не обсуждались возможности профессиональных сообществ влиять на своих представителей для продвижения базовых этических норм. 

Хоть увольнение Игната стало темой нескольких публикаций, но аутинг не осмысливался ни в одной из них.При этом про вакансию, недавно открывшуюся в MediaCube, медиа охотно пишут.