Назад к списку

«Мне было все равно, какими способами я это делаю»: две истории про расстройства пищевого поведения

Расстройства пищевого поведения напрямую связаны с культом худобы. Высмеивание, обесценивание и унижение людей, которые не соответствуют текущей моде на внешность, часто приводят к весьма драматичным последствиям.  


Иллюстрации Дарьи Барышниковой


Виктория 

 «С младших классов я уже сидела на каких-то диетах» 

 Не могу вспомнить время, когда еще не думала о том, что я толще, чем «нужно». Первые болезненные воспоминания об этом относятся к периоду детского сада. Уже тогда я думала о том, что толстая (хотя сейчас по детским фотографиям вижу, что была обычным ребенком) и мне нужно бы похудеть. Думала про вес других девочек и говорила себе: «Все нормально, вот Настя толще тебя». Теперь я расшифровываю это как «есть кто-то хуже тебя, потому что толстота – плохо». 

 Чуть позже, в начальной школе, я помню эпизоды сильного переедания и ощущения какой-то запретности еды. Меня ругали, что я ем много сладкого, и я ела его, пока никто не видит, столько, сколько смогу, и плохо контролировала свое насыщение. С младших классов я уже сидела на каких-то диетах. Думаю, на меня очень повлияла мать: она суперсильно циклилась на похудениях, «лишнем весе» и т.д. В молодости она похудела, и с тех пор вовлечена в постоянный напряженный процесс поддержания худобы.

 Постепенно я набирала вес. Постоянно сидела на диетах и пыталась его контролировать, но получалось плохо: после каждого глобального похудения я набирала еще больше. В старшей школе мой максимальный вес был в районе 85, а минимальный около 60. 

 «Мне было все равно, насколько сильно я врежу своему здоровью» 

 В школе я постоянно слышала всякие обзывательства на тему того, что я жирная. По всяким ТНТ, которые я тогда смотрела, я слышала кучу шуток про секс с толстыми девушками или, в лучшем случае, рассказы о том, как счастливо похудели толстухи и превратились в людей. 

 Было ощущение, что так и должно быть, что я сама виновата, что так это и работает: если ты толстая, тебя не должны считать человеком и уважать. 

 Все мои мечты были направлены на похудение. Даже далекие от телесности вещи, вроде поступления в универ, я связывала с «вот когда похудею». Была уверенность, что худые люди не страдают, потому что у них уже есть все, что (мне) нужно. 

 Ощущение, что есть проблема, появлялось только в периоды набора веса. Я получала негативную реакцию, ненавидела себя, ощущала никчемность и провал – тогда появлялось желание обратиться за помощью. Когда я сбрасывала вес, я получала просто огромную положительную реакцию от близких и чувствовала такую нездоровую эйфорию, желание худеть еще и еще. 

 Мне было все равно, какими способами я это делаю, насколько сильно врежу своему здоровью и насколько забила на весь остальной мир, кроме моего культа диеты. 

 «Никто не спрашивал, как я себя ощущаю» 

 Семья поддерживала все мои попытки худеть и огорчалась, когда я набирала пару килограммов. Бабушка апеллировала к здоровью и пугалась моих растяжек, а мать и не пыталась как-то «завернуть» свое желание видеть меня худой – так просто было нужно. 

 Мое эмоциональное состояние мало кого волновало, и я вижу в этом самую большую проблему. Никто не спрашивал, насколько мне комфортно и хорошо, как я себя ощущаю. Будто мое тело – это вся я. Я не понимаю, почему так часто другие ссылаются на заботу о (физическом) здоровье толстого человека, но никогда не переживают о психологическом здоровье. 

 Очень долго первым, что я слышала еще в дверях, когда приезжала домой или к бабушкам, было: «Ой, Вика, ты так похудела! Такая красавица» или неодобрительное: «Что-то ты кажется поднабрала, уже не худеешь?». 

 Обе эти фразы ужасно влияют на эмоциональное состояние. Я ощущаю себя незащищенной. «Похудела» – это не комплимент, а триггер, который указывает мне на то, что человек оценивает мое тело и считает худобу важной. Сейчас, когда я работаю с РПП, это последнее, чего мне хочется. Такие «комплименты» делают пространство небезопасным и осуждающим. Я пытаюсь говорить об этом с родственниками, но им бывает сложно меня услышать из-за социальных установок. 


 «Я ощущала себя плохо, но не могла сказать, почему» 

 Понимание проблемы приходило медленно. Никакого переломного момента не было, очень маленькими шагами я признавалась себе, что что-то не так. В 9 классе я наткнулась на бодипозитивные паблики, где толстые люди просто БЫЛИ. Тогда для меня уже только это шокировало! Я стыдилась подписываться на «такое» и добавляла паблики в закладки. Постоянно заходила в них и не понимала, что вообще происходит. Потом добавились паблики про феминизм, я стала уже подписываться на них, а не прятать в закладки. 

 Временами мне казалось, что все прошло, что у меня получается интуитивное питание. Но РПП возвращалось тем или иным образом. 

 Я ощущала себя плохо, но не могла сказать, почему. Отрицала, блокировала, боялась в это лезть. Я поздно поняла, что хочу что-то поменять. Силы на изменения появились еще позже. 

 Я никогда не чувствовала себя хорошо в своем теле, и это осложняло работу с проблемой. Долго приходила к мысли, что я не должна чувствовать себя супер, чтобы быть толстой и не худеть. Ну и что вообще ничего я не должна, чтобы просто быть в своем (любом) теле и весе. 

 «Я не понимала, зачем худею» 

 Когда я заставляла себя худеть из ненависти и стыда, то ощущала бессилие и бесполезность, считала себя неудачницей, у которой ничего никогда не получится. Похудение казалось сверхсложным испытанием, которое я со всей своей никчемностью не смогу пройти. 

 Я не понимала, зачем худею, у меня не было никакой позитивной мотивации – только страх срыва, боязнь остаться в этом стыде и осуждении навсегда. Нужно ли вообще говорить, что это максимально непродуктивная атмосфера? Она только усиливала ощущение провала. Даже если этой «мотивации» и хватало на несколько месяцев диких диет, голоданий и других адских практик, в какой-то момент я все равно съедала на сто грамм больше сухого завтрака, чем было «нужно», и ощущала это как главное поражение в жизни, доказательство моей никчемности и беспомощности. 

 Средством заглушить это ощущение была (сюрприз) еда. Часто говорят, что РПП – это замкнутый круг, который сложно разорвать. Так вот: так оно и есть. 


 «Люди, которые выстраивают отношения на стыде, не хотят вам ничего хорошего» 

 Советы по поводу веса и комментарии о теле могут звучать как забота о здоровье и человеке вообще. Но это не забота. 

 Даже если такое «доброжелательное» давление приводило меня к похудению, психологически я находилась в страшном состоянии. Я не просто не была счастлива – я буквально никогда не могла расслабиться, потому что в мыслях шел подсчет калорий, огромный поток вины, оценивания и разъедания себя изнутри. Я не ощущала, что существуют какие-то другие ценности, кроме худобы, и такие «доброжелатели» (которыми я была окружена и которых часто встречаю до сих пор) укрепляли меня в этой мысли еще сильнее. 

 Люди, которые выстраивают отношения на стыде, не хотят вам ничего хорошего. Они перекладывают на вас свои серые пятна и проецируют свои страхи. Слушайте себя, рефлексируйте, думайте, почему люди что-то говорят и согласны ли с этим вы лично. 

 «Сейчас я ощущаю силу, когда обозначаю свою позицию» 

 Главное, что поддерживает меня в избавлении от РПП – это психотерапия. Моя терапевтка понимающая и поддерживающая, но главную ценность в терапии я вижу в вопросах, иногда неудобных и неожиданных, которые я сама бы себе не задала. Они помогают выносить всякие паттерны и установки из подсознательного, замечать их и рассматривать, что дает более четкое понимание своих мотиваций, желаний и действий. 

 Люди и информация, которыми я себя окружаю, тоже играют большую роль. 

 Я подписана на много классных толстых персон, которые наконец-то дают мне посмотреть на позитивную репрезентацию. 

 Без острой необходимости я не общаюсь с людьми, которые могут позволять себе всякие фэтфобные вещи. Все мои близкие понимают меня и разделяют мои взгляды, и я не обязана каждый день находиться в споре и отстаивании себя и своих мыслей. 

 Еще я заметила, что (если есть ресурс) мне сильно помогает высказываться, когда я с чем-то не согласна, говорить, почему мне это важно. 

 Вообще искренность меня будто усиливает. Я ощущаю пространство более безопасным, ощущаю себя легитимной. Раньше я очень боялась говорить на эту тему, а особенно стыдилась признавать, что меня что-то задело или обидело, даже если говорила с друзьями, а тем более с родственниками и малознакомыми людьми. Сейчас я ощущаю силу, когда обозначаю свою позицию. Ощущаю, что меня не могут атаковать, если я уже проговорила, что у меня болит, и показала, что я готова это защитить. 


 «Я не ругаю себя за то, что мне бывает плохо» 

 Сейчас мне намного лучше, чем было в школе, я осознаю большинство своих паттернов, связанных с РПП, но не всегда могу от них отказаться. Я формировалась в этой атмосфере с самого детства, она связана с моей личностью в принципе, поэтому очень сложно, если вообще возможно, отрефлексировать и убрать все. 

 Я не ругаю себя за то, что мне бывает плохо, за то, что мне не всегда нравится мое тело, за то, что я могу быть не уверена в себе и каких-то своих смыслах. Это вообще, наверное, самая ценная вещь, к которой я пришла: не ругать себя и иметь возможность быть какой угодно. 

 Я ощущаю себя живой и счастливой. Звучит как штамп, но это правдивый штамп. Я стала больше прислушиваться к себе. Я ощущаю свои желания более важными, чем чужие требования ко мне. Я чувствую, что достойна уважения. И это супер. 

 Я думаю, путь бодипозитива и принятия себя непростой, он требует усилий. Но на этом пути мне становится легче. 

 Ольга 

 «Захотела быстро сбросить вес к выступлению на университетском мероприятии» 

 Я впервые задумалась о похудении в старших классах. Весила 76 килограммов при росте 172 сантиметра. Я начала сравнивать себя с другими девочками и решила худеть. 

 Родственники ничего не говорили поэтому поводу, а вот посторонние люди – бывало. Запомнилось, как продавщица на рынке, когда я что-то примеряла, дала непрошенный совет о том, что мне нужно делать, чтобы похудеть. Из-за таких «доброжелателей» чувствуешь себя плохой, недостойной. Запускается мотивация: «доказать им». То есть делать что-то не ради себя и своего здоровья, а чтобы «они» видели. 

 Я тогда похудела, к счастью, вполне гармонично и без сложностей. 

 Но вот на первом курсе в универе произошел сбой в гармонии. Я на тот момент выглядела хорошо, но захотела быстро сбросить вес к выступлению на университетском мероприятии. Негоже с лишним жирком на животе показываться – так началась моя долгая история с дикими диетами, первыми булимическими приступами и ненавистью к себе. 


 «От этого нельзя было скрыться» 

 Десять лет назад в медиа в основном были стройные и худые девушки. В журналах печатали советы, как похудеть. Девушки в универе говорили о диетах. От этого нельзя было скрыться. Казалось, что сложности в жизни из-за «лишних» килограммов. 

 Родители жили в другом городе и не догадывались, что со мной происходит. Я как-то пыталась поговорить с ними, но они не совсем поняли, о чем речь. Не помню, чтобы в то время видела информацию о принятии себя и своего тела, о том, что все тела разные и мы не должны выглядеть одинаково. 

 «Во мне будто поселился незнакомый человек, который без моего ведома управлял мной» 

 Поначалу РПП не казалось проблемой. Но чем дальше, тем становилось хуже. Я начинала ругать себя, критиковать, ненавидеть за срывы. Все это влияло на мое физическое и эмоциональное самочувствие. 

 На то, как я выгляжу, окружающие почти не обращали внимания. Изредка с одобрением отмечали, что похудела. А изменения в моем душевном состоянии замечали только самые близкие люди. Я становилась нервной и раздраженной. 

 Постепенно я поняла, что больше не могу контролировать свое питание, что во мне будто поселился незнакомый человек, который без моего ведома управлял мной. Часто болел живот. Я срывалась на близких. У нас портились отношения. 

 Я очень долго чувствовала себя неправильной.Лишь когда я стала больше узнавать и понимать, что со мной происходит, гармония начала возвращаться. Я училась принимать себя.

 «Человек, не являющийся специалистом, не может помочь во всем» 

 Для преодоления РПП я бы посоветовала работу с психологом. 

 Сначала я пыталась разобраться со всем сама, мне помогал мой любимый человек. Но человек, не являющийся специалистом, не может помочь во всем. Он может поддержать, давать любовь и внимание, что очень ценно. 

 В смысле понимания проблемы для меня именно работа с психологом дала результат. Именно с ним я смогла понять все механизмы моих перееданий и заеданий, начала замечать свои эмоции, распознавать их. Я научилась анализировать, что со мной происходит. 

 Я знаю, что мой вопрос с едой не ушел, он все еще со мной. Но я его не гоню больше. Принимаю. Готова к тому, что это все может проявиться в любой момент. При этом я многое узнала о себе за эти годы. Я чувствую себя гораздо увереннее, отношусь к себе с большей заботой и любовью. 

 Берегите себя от непрошенного мнения других людей, от навязывания, как вы должны выглядеть. Будьте внимательны к своим эмоциям. А еще слушайте свое тело и заботьтесь о нем. Вы ценные.